Оглавление
1#2022
Оглавление
Замечательные женщины Самарской области
Звезда
Здравоохранение
Культура Самарской области
Образование
Право
Сельское хозяйство Самарской области
Событие
Творчество
Юбилей
Социальная политика

Два богатыря российского джаза

Областной журнал «Самара и Губерния», номер 1#2022 (апрель)

26 мая 2021 года состоялось подведение итогов VII конкурса РадиоJAZZ. Победителем ежегодной премии «Все цвета джаза» в номинации «Релиз Года» был объявлен знаменитый пианист и композитор Леонид Винцкевич с новым альбомом «Sugar Fields». Главным партнёром и соавтором музыки выступил его сын – известный саксофонист Николай Винцкевич.

А в декабре 2021 года с успехом завершился юбилейный XXV Международный фестиваль импровизационной музыки «Джазовая провинция». Маршрут этого единственного в стране передвижного джазового фестиваля проходит по многим городам России. Основателем и бессменным лидером «Джазовой провинции» является опять же Леонид Винцкевич. А Николай Винцкевич уже давно стал главным сподвижником отца в реализации этого уникального по сложности проекта.

Сегодня у нас в гостях два богатыря российского джаза – Леонид и Николай Винцкевичи. И мы решили посвятить этот материал 100-летию российского джаза, которое отмечается в 2022 году. Интрига заключается в том, что разговор с отцом произошёл в конце декабря в Москве, а с сыном – через месяц в Самаре. Поэтому все взаимные признания они прочитают только в нашем журнале. Абсолютный эксклюзив!

Два богатыря российского джаза

Альбом года

«Принимая поздравления с этой высокой наградой, просто счастлив, что музыкальное сообщество наконец-то обратило внимание на русскоязычный альбом, – признаётся Леонид Винцкевич. – Причём, во мне говорят отнюдь не поза или прагматизм. Мне вообще почему-то кажется, что весь мир слегка «подустал» от англоязычной речи. Налицо некое переедание. Мы же до сих пор не пришли к любви по отношению к себе. Почему-то считаем, что всё самое лучшее где-то там, за бугром. За морями-океанами. А ведь крайне важно не проходить мимо того грандиозного фольклорного наследия, которое накоплено на просторах России. К сожалению, на официальном уровне это, в лучшем случае, означает облачение в национальные костюмы и танцы под какую-то непотребную музыку...

Ну а возвращаясь к нашему новому альбому «Sugar Fields», хочу порадоваться, что его оценили столь высоко. Кстати, это уже второй альбом с русскоязычным фольклором. Правда, идея возникла под «тлетворным» влиянием наших зарубежных коллег (смеётся). В частности, повлиял великий Чик Кориа со своим диском «Light as a Feather» (Лёгкий, как пёрышко). Главным образом его гениальная композиция «Spain» (Испания). Ещё один источник влияния – альбом Майлса Дэвиса «Bitches Brew» (Сучье варево), где он вообще «припал» к африканскому фольклору. Есть во всём этом некая природная первозданность, которая меня серьёзно зацепила. Ну а англоязычное название нашего альбома – не более чем маркетинговый ход, предназначенный для западного музыкального рынка...»

«Этот новый альбом – авторский проект отца, – продолжает уже в Самаре Николай Винцкевич. – Вообще он давно интересовался фольклором Центральной полосы России. Когда-то, ещё будучи студентом Казанской консерватории (т.е. полвека назад), отец по случаю купил журнал «Кругозор», в который тогда вставлялись гибкие грампластинки. И вот на одной из них были песни Аструд Жилберту, а на обороте – запись хора села Фощеватое Белгородской области. Короче говоря, наши родные места. В общем, эта фантастическая музыка привела его в полнейший восторг. С того самого момента он и стал всерьёз разыскивать и изучать фольклор тех мест. Решил разрабатывать данное направление. Оригинальное и ни на что другое не похожее. В нём зародилась искренняя любовь к этой музыке. И уже в 1998 году мы сыграли совместный фольклорный концерт с хором города Суджа Курской области в Москве, в зале имени Чайковского.

Так вот, искушенные американские коллеги, с которыми мы записывали наш альбом «Sugar Fields», были просто потрясены самобытностью исходного музыкального материала. Легендарный перкуссионист Билл Саммерс, который приехал в Россию со знаменитой группой «Head Hunters», созданной когда-то самим Хэрби Хэнкоком, отслушав наш концерт, тут же выразил желание записаться вместе с нами. Так же, как и потрясающий гитарист Майк Миллер, некогда игравший с легендарным Чиком Кориа в его «Электрик Бэнд», получившим престижную премию «Грэмми». Вот такие суперзвёзды помогали нам записывать этот, казалось бы, насквозь русский альбом. И во все аранжировки, которые придумал отец, эти музыкальные гиганты вносили какие-то свои уникальные мысли и идеи. Буквально воочию мы наблюдали, как вслед за получением от нас исходного материала они начинали «рождать» своё уникальное видение русского фольклора. Было просто здорово участвовать вместе с ними в исполнении новых ходов и партий».

Два богатыря российского джаза

«Безумно счастлив, что идею записать эту мою музыку с энтузиазмом поддержал Николай, – подчёркивает Леонид Винцкевич. – И он очень ценит эту работу. Но я был абсолютно потрясён реакцией наших американских партнёров, которые участвовали в записи этого альбома. В частности, это касается перкуссиониста Билла Саммерса. Его привлекла наша художественная идеология, и он с ходу выразил желание посотрудничать. А ведь он – одна из топовых фигур современного джаза. Да и другие американские участники этого международного проекта с большим интересом отнеслись к этой музыке, разглядев в ней истинную самобытность. Вот это их умение максимально погрузиться в материал и привело к столь блестящему общему результату...»

«Джазовой провинции» – 25!

«Ежегодный фестиваль «Джазовая провинция» – это поистине уникальное явление в культурной жизни нашей страны. И – да, – это любимое детище моего отца, – признаётся Николай Винцкевич. – Благодаря фестивалю и мы сами все эти годы росли как музыканты. Ведь у нас была возможность приглашать на этот джазовый марафон самых лучших музыкантов со всего мира. Кстати, наши неизменные партнёры по гастролям – Кип Рид и Джоэл Тэйлор (басист и топ-барабанщик), игравшие со многими легендами: от Холсворта до Стенли Кларка. Мы познакомились с ними именно благодаря «Джазовой провинции» и сотрудничаем уже почти 15 лет. Они играют с нами практически на всех альбомах этого периода. И, безусловно, в работе с музыкантами такого экстра-класса есть для нас огромный образовательный момент...

Естественно, все 25 лет отец занимается всей организацией этого фестиваля. Теперь по мере сил помогаю и я. Кроме организационной работы, на отце ещё и немалая нагрузка как на музыканте-исполнителе. В какой-то момент он понял, сколько времени и сил всё это отнимает, поэтому стал периодически попросту на три-четыре часа выключать телефон. А сам в это время занимается исключительно музицированием. Своим любимым делом. Но тут другая беда. Его так расслабляет игра на его любимых роялях, что потом он попросту забывает снова включить телефон. И вот в эти периоды до него совсем невозможно дозвониться (смеётся).

А в первые годы существования фестиваля у нас дома был просто Смольный! Могли позвонить и в три часа ночи, и в шесть утра. К счастью, теперь есть офис фестиваля и пусть небольшой, но постоянный штат сотрудников. Однако, как и прежде, самые главные финансовые и организационные вопросы всё равно на отце. К счастью, за прошедшие годы мне удалось заметно продвинуть творческую составляющую нашего квартета. Конечно, совместно с нашими американскими партнёрами. Мы с отцом ещё лет десять назад решили, что если уж с кем-то играть, то именно с музыкантами международного экстра-класса.

Леонид и Николай Винцкевичи

«Джазовая провинция» – это, конечно, ещё и вечные проблемы с финансированием. К тому же есть города с самоуверенной позицией: «А мы сами с усами!» Когда-то в гастрольную географию фестиваля входило до 15 городов. Даже Самара на несколько лет попадала в орбиту «Джазовой провинции». Но теперь у вас проводятся и свои яркие музыкальные мероприятия. А в некоторых городах как не было ничего, так и нет. Сейчас у нашего фестиваля есть пусть и небольшая, но поддержка от государства. А по факту все 25 сезонов он существует «с протянутой рукой». Однако, надеемся, что к 100-летию российского джаза нам повезёт выиграть грант Министерства культуры РФ.

И главное. Отец безумно любит МУЗЫКУ и своё всеобъемлющее детище – фестиваль «Джазовая провинция». Он – ГИГАНТ!»

«Может быть, наши фестивали и не давались большой кровью, но всё это было непросто, – улыбается Леонид Винцкевич. – В нынешней юбилейной «Джазовой провинции» городов было не так много. Москва, несколько концертов во Владимире, Курск, Брянск, Воронеж, Ростов и Сочи. И вот сегодня – снова Москва, где на площадке знаменитой галереи NIKO мы и закрываем наш юбилейный XXV фестиваль. Как я уже сказал, география на этот раз была не столь обширная. Но, учитывая жуткие ковидные ограничения, мы рады и этому. Конечно, финансово и организационно, безусловно, тоже было не очень просто. Например, в ноябре пришлось всё отменять и переносить концерты на декабрь. Однако, я счастлив, что несмотря ни на что, мы всё-таки сделали максимум возможного. Ведь юбилейную «Джазовую провинцию» мы представили ещё два года назад. А именно в 2019 году. Тогда мы провели ряд концертов в рамках этого фестиваля. Например, в Брянске и Воронеже. Ну а затем на весь мир обрушилась пандемия. В итоге 25-я «Провинция» растянулась на целых два года!

Но сегодня поставлена удивительно приятная и волнующая точка на этом долгом пути. Согласись, галерея NIKO – это очень дружественное, уютное и намоленное место для московских меломанов. Прекрасные люди и восхитительные художественные традиции!»

Сын – отцу!

С Ником Винцкевичем мы беседовали в середине января, уединившись в одном из популярных самарских ресторанов, куда он прибыл из Москвы на приватное концертное мероприятие. «Отец для меня – это всё! Именно он привил мне любовь к музыке, – признаётся Винцкевич-младший. – В нашем доме она звучала всегда и постоянно. Когда я был ещё совсем маленький, отец играл очень много классической музыки. Но ведь с ребёнком надо постоянно заниматься, уж мне ли теперь не знать (смеётся). А у отца практически не было для этого свободного времени. И вот я просто засыпал у него на коленях, в то время как он выучивал какие-то сложнейшие концерты на фортепиано. То есть всё это звучало при мне. Короче говоря, музыку в исполнении отца я впитывал буквально с молоком матери (смеётся). Причём, потрясающие произведения! Ведь то были шедевры великих русских композиторов: от Чайковского до Рахманинова. Отец лет до сорока ещё продолжал играть с симфоническими оркестрами. Это уже потом решил остановиться исключительно на джазовой музыке. Став чуть постарше, в его отсутствие я регулярно доставал с полок и слушал родительские пластинки. Почему-то тогда, в основном, предпочитал классику. Джаз «пришёл» ко мне гораздо позже. Потом отец стал брать меня на свои концерты. Это началось ещё до школы. Он постоянно устраивал какие-то музыкальные мероприятия. Очень хорошо помню организованные им в Курске выступления Левиновского, Двоскина, Епанешникова. Ещё отец открыл эстрадное отделение в Курском музыкальном училище. Первым в нашей стране! Кстати, это среднее учебное заведение подарило российскому джазу немало известных музыкантов, в том числе контрабасиста Михаила Иванова, пианиста Андрея Иванова, великолепного барабанщика Эдуарда Петрухина...

Два богатыря российского джаза

У отца всегда были потрясающие партнёры-саксофонисты. Сначала Володя Коновальцев, с которым они играли не менее трёх лет. Ну а потом появился гениальный эстонский саксофонист Лембит Саарсалу! В 1982 году отец познакомился с ним в Свердловске. А уже два года спустя они вместе поехали в Прагу на Международный джазовый фестиваль. Короче говоря, вот эти фантастические саксофонисты и стали моими первыми учителями. И Коновальцев, и Лембит постоянно давали мне полезные домашние уроки. Такие джазовые мастер-классы на дому! Поскольку у тебя под боком регулярно появлялись Мастера такого уровня, то деваться было попросту некуда (смеётся). Вдобавок у нас дома всегда лежали чьи-то саксофоны. Конечно, как и любой ребёнок, тогда я не очень горел желанием заниматься музыкой. Гораздо заманчивее были двор и футбол. Но чтобы порадовать отца, заявил, что «хочу» обучаться на саксофоне. При этом видел, как он расстраивался, когда я отлынивал от занятий. Ну и решил «дуть» понемногу. Хотя бы по часу в день, чтобы его порадовать. «Дул-дул» и... втянулся! (смеётся).

Начиналось всё с гамм и этюдов, а потом пошли и пьесы. Порой мне аккомпанировали мать или отец. Но это мне уже исполнилось лет десять-одиннадцать. В музыкальную школу пошёл по классу флейты. А затем перешёл на саксофон. Кстати, на вступительных экзаменах в музыкальное училище я играл знаменитую пьесу «Дом восходящего солнца». А аккомпанировал мне батя. Он очень тогда мною гордился!

Ещё одно замечательное качество отца: он НИКОГДА не отрицал мои музыкальные пристрастия. Всегда признавал и уважал мои вкусы и собственное мнение. Как и всё наше поколение, я вырос на музыке «The Beatles», «Deep Purple», «Led Zeppelin» и других рок-титанов. Для меня это было круто! И вот однажды на принесённой им кассете с одной стороны оказался «Van Halen», а с другой – джазовый гитарист Джон Скофилд. Я его машинально послушал и поначалу не врубился. Однако, последняя его композиция меня зацепила не по-детски. И уже стал её гонять не переставая...

А потом отец с друзьями-коллегами стал и на гастроли меня брать. Например, помню, как ездил с ними в Донецкую область. Сам Донецк был в те годы потрясающе джазовым городом! С великолепным джазовым клубом!..»

Отец – сыну!

«Ясно вижу в Николае талант композитора, который умеет сочинять очень красивые мелодии, – говорит Леонид Винцкевич. – И самое важное, что однажды наступило время, когда он признался: «Я люблю вот эту музыку! Не совсем ту, что любишь ты, а вот именно эту!» Однако ни на минуту на него не обиделся. Потому что если творческая личность определилась со своим направлением, со своими вкусами и пристрастиями, то это самое главное. Поскольку невозможно нравиться всем. Важно быть в гармонии с самим собой! Перед собой быть ответственным.

Два богатыря российского джаза

А если говорить о наших последних пластинках, то там практически везде его произведения. Кое-что и я тоже написал для новых альбомов, но это совсем другая музыка. Но он тоже мне отвечает взаимностью, пытаясь осознать мои пристрастия. И все альбомы, которые вышли за последние годы, я приписываю смелости нового поколения. Поэтому безусловной заслугой сына считаю тот факт, что у нас появилась ритм-группа выдающихся исполнителей, способных на высочайшем уровне реализовывать придуманную нами музыку. Лично я бы не набрался смелости, чтобы, придя с тремя шпаргалками в студию со знаменитыми джазменами, сказать им: «А давайте записываться всю ночь!» Ну я и подумал: «Чем бы дитя ни тешилось! Какая-то необдуманная глупость! Ладно, опыт есть опыт!» Но главное, Джоэлу Тэйлору очень понравилась музыка Николая. Он оказался настолько опытным студийным музыкантом, мгновенно распознавшим, что всё это стоит его внимания. Так же, как и легендарный композитор и музыкант культовой американской группы «Чикаго» Билл Чамплин, которому Коля послал пару мелодий. А тот их записал для нашего альбома. Моё закомплексованное поколение воспринимает это как некую фантастику. Как нечто за гранью понимания! Я даже просто не рискнул бы предложить свою музыку таким ГРАНДАМ. И что ты думаешь! Получившийся в итоге альбом «Vive L‘Amour» на несколько недель попал в американские хит-парады, занимая там верхние строчки.

Поэтому я очень благодарен Коле за его смелость и уверенность в своих силах. Ведь мы уже записали с этими блистательными музыкантами порядка десяти альбомов, которые звучат теперь во всём мире. И вот что важно! У ряда релизов презентации проходили даже не в Москве, и вообще не в России. А, например... в Лондоне! Ну как вам это? Мог ли я в его возрасте даже помечтать о чём-либо подобном? Поэтому респект новому поколению! И, конечно, будущее за ними! Я безумно рад, что мы с Николаем имеем чёткое понимание друг друга. Взаимопонимание. Я рад, что он всегда откликается на мою музыку. В свою очередь, мне нравится качество той музыки, которую он мне предлагает. И пусть лично я всегда молился другому музыкальному Богу. Оттого даже мне приходится кое-чему учиться. Несомненно, это ещё и взаимообогащение. Ведь сказал же Дюк Эллингтон: «Есть всего два вида музыки – плохая и хорошая». И вот мне кажется, что мелодии, которые предлагает Николай – они очень красивые! И созданию подобной музыки невозможно научиться в консерватории. Лет до двадцати трёх он не обращал на это внимания. Его внимание на сочинительство обратил я. Поначалу на какие-то попевки, интонации во время его игры на саксе. Это как у золотоискателей, когда много руды и вдруг... блеснуло! Короче говоря, Николай стал более внимателен к себе. И вдруг начал приносить совершенно готовый и достойный музыкальный материал. Безусловно, меня это очень радовало. Поскольку, если говорить о будущем джаза, то оно, несомненно, за новыми идеями и молодыми композиторами. Буквально во всём мире грандиозно выросли исполнительский уровень и число музыкантов, способных сыграть по нотам любую мелодию. И всё дело – за мелодиями. Предлагайте музыкальный материал – исполнители найдутся всегда. А вот как раз с новыми идеями у Николая всё прекрасно. Говоря на перспективу – это бесконечный путь. Что бы ни сделал – всё покажется мало. И время от времени он приносит какие-то новые мелодии, которые меня очень радуют. А я ещё при этом обижаюсь, что он недостаточно уделяет времени игре на саксофоне (смеётся).

Считаю, что мужчина должен иметь страсть. То есть нечто, чему он служит преданно и самозабвенно. И если к саксофону Ник относится просто как к любимому инструменту, то сочинение музыки – это уже точно СТРАСТЬ! Для мужчины – это очень важно. Тот стержень, который обязательно должен быть. Николай, цени то, что дал тебе Бог! И будучи музыкантом от Бога, не растеряй этого. Потому что это твоя ответственность перед людьми!

А если говорить о традиционном фестивале «Джазовая провинция», то ведь найти достойных и понимающих тебя партнёров по сцене – весьма непростая задача. И вот с одной стороны, наши с Ником родственные отношения объективно существуют. Априори! С другой, найти музыканта-партнёра такого уровня было бы для меня очень сложно. Да, я очень горжусь Николаем. И как отец, и как музыкант. Вдвойне ценю сына как человека, привносящего что-то новое в то искусство, которому я служу много лет. В великое искусство джаза!..»

Автор: Анатолий Семёнов


Автор:Анатолий Семёнов